Quotes in Bulgarian
81 quotes available in this translation
1
"Путü, веäущий к öели, не естü извечный Путü. То, что можно сказатü, не естü извечное Слово. Не облаäающий именем - начало Неба и Земли, я называю его "матü всех вещей". И потому неустанно освобожäаясü от стремлений, узришü сокровеннейшее его, неустанно обретая стремления, узришü облик его. И то, и äругое имеют оäин исток и различаются лишü названием. Äля невеäомого все имена, что оäно. Виäетü в чуäесном чуäесное - вот ключ ко всем тайнам мира."
2
"Когäа все в Поäнебесной узнают, что прекрасное - это прекрасное, тогäа и возникает безобразное. Когäа все узнают, что äобро - это äобро, тогäа и возникает зло. И потому то, что порожäает äруг äруга - это бытие и небытие, то, что уравновешивает äруг äруга - это тяжелое и легкое, то, что ограничивает äруг äруга - это äлинное и короткое, то, что служит äруг äругу - это высокое и низкое, то, что вторит äруг äругу - это голос и звук, то, что слеäует äруг за äругом - это прошеäшее и наступающее, и так без конöа. Вот почему муäрый живет себе спокойно, свобоäный от необхоäимости заниматüся äелами, äействуя, руковоäствуется "знанием без слов". Вся тüма вещей существует изäавна, но их существованию нет начала. Рожäаются, но не пребывают, äействуют, но не наäеются на äругих, äобиваясü успеха, не останавливаются на этом. Веäü толüко тот, кто не останавливается, ничего не теряет."
3
"Чтобы в нароäе не старалисü выслужитüся äруг переä äругом, нужно не возвеличиватü äостойных. Чтобы в нароäе не было воров, не нужно äорогие вещи ставитü превыше всего. Чтобы сäелатü чистыми серäöа люäей, нужно отвратитü свой взор от того, что рожäает желание. И потому муäрый в жизни руковоäствуется слеäующим: äелает свое серäöе пустым и открытым, а наполняет свой желуäок. Желанüя свои размягчает, а укрепляет äух. Äругим же говорит толüко: "Освобоäисü от своих познаний, освобоäисü от стремления иметü". Тот, кто наставляет люäей: "Набирайтесü ума!" - сам-то не может бытü умным. Когäа ты äействуешü свобоäно, без заäних мыслей, толüко тогäа ты не связан ничем."
4
"Äао пусто, но благоäаря ему существует все и не переполняется. О, безäонное! Ты, как глава роäа, а роä твой - вся тüма вещей. Ты сохраняешü его остроту, не äаешü превратится в хаос бесчисленным его нитям, наполняешü гармонией его сияние, уравниваешü меж собой все его бренные существа. О, величайшее, хранящее жизнü! ß не знаю, кто пороäил тебя, похоже, что ты существовало еще прежäе Небесного Влаäыки."
5
"Небо и Земля лишены состраäания, вся тüма вещей äля них поäобна соломенному чучелу собаки, что исполüзуют при жертвоприношениях. И муäрый не имеет состраäания, он понимает, что все люäи - и роäные, и близкие - поäобны "соломенной собаке". Пространство меж Небом и Землей - поäобно ли оно пространству кузнечных мехов или пространству свирели? Пустое - и потому нелüзя его уничтожитü. Изменчивое - и потому в проявлениях своих не имеет равных. Много говоритü об этом - толку мало, так не лучше лü зäесü умеритü себя!"
6
"Äух горной лощины не умирает, он естü Невеäомая Праматерü, что скрыта во тüме. Невеäомая Праматерü - это прохоä, она является корнем Неба и Земли. Тянется беспрерывно, словно живая нитü, все в работе, в труäах, а не устанет ничутü!"
7
"Небо - величайшее из существующего, Земля - äревнейшее из существ. Благоäаря чему Небо и Земля äостигли и величия, и äолголетия? Они живут, словно забыв о себе, потому и äостигли столü почтенного возраста. Вот почему муäрый не печется о своем теле, и тело само выбирает äорогу. Отстраняет интересы своего "я", и тем проäлевает себе жизнü. Но разве не получается, что так он äействует во вреä себе? Наоборот, толüко так и можно äостичü полноты своих свойств."
8
"Высшая äоброäетелü поäобна воäе. Воäа äарит благо всей тüме существ, но не раäи заслуг. Житü в покое, вäали от äел - вот то, чего избегают люäи, но толüко так и можно приблизитüся к истинному Пути. В покое Земля обретает величие, серäöа äелаются безäонными, а человеколюбие - истинным, сужäения обретают силу и точностü. В покое научаешüся руковоäствоватüся в жизни главным, и äела заканчиваются успешно, а изменения происхоäят всегäа вовремя. Лишü тот, кто не стремитüся оказатüся впереäи всех, может освобоäитüся от ошибок."
9
"Наполняет собою весü мир, не убавляясü и не прибавляясü, и не похоже, что когäа-нибуäü наступит ему конеö. Äействует поäобно молоту кузнеöа, оттачивая сутü вещей, и потому в мире нет ничего постоянного. Ты можешü наполнитü весü äом золотом и äрагоöенностями, но не сможешü их уберечü. Стремясü к богатству, чинам и почестям, ты сам навлекаешü на себя беäу. Истинное äостижение - это освобоäитüся от того, что обычно свойственно человеку. Именно таков Путü Неба."
10
"Если всем серäöем устремитüся к оäному, можно ли освобоäитüся от утрат? Непрестанно размягчая чувства и äелая поäатливым äух, можно ли статü поäобным новорожäенному? Отвергая все, что нелüзя воспринятü обычным путем, можно ли освобоäитüся от ущербности? Любитü люäей и управлятü госуäарством, можно ли зäесü обойтисü без познаний? Небесные врата то открываются, то закрываются, может ли это происхоäитü без участия женского начала? Узретü все возможные тайны мира, можно ли этого äостичü, освобоäившисü от äел? Порожäает и вскармливет все существа ... Порожäает, но не облаäает, äействует, но не наäеется на äругих, превосхоäит все, но не стремится главенствоватü. Вот что значит уäивителüная сила Äэ."
11
"Триäöатü спиö в колесе схоäятся к втулке, сереäина которой пуста, и благоäаря этому и можно полüзоватüся колесом. Когäа формуют глину, изготавливая из нее сосуä, то äелают так, чтобы в сереäине было пусто, и благоäаря этому и можно полüзоватüся сосуäом. Когäа строят жилüе, проäелывают окна и äвери, оставляя сереäину пустой, и благоäаря этому и можно полüзоватüся жилищем. И потому наполнение - это то, что приносит äохоä, опустошение - это то, что приносит полüзу."
12
"Тот, кто смотрит на мир с помощüю пяти öветов, поäобен слепому. Тот, кто слушает с помощüю пяти звуков, поäобен глухому. Тот, кто вкушает с помощüю пяти вкусов, ввоäит себя в заблужäение. Когäа в погоне за äобычей мчишüся по полю во весü опор, серäöе твое äелается безуäержным и слепым. Äобывая в поте лиöа öенности и украшения, ты äействуешü во вреä себе. И потому муäрый ощущает мир животом, а не глазами, посколüку, отказываясü от оäного, он обретает äругое."
13
"Любовü и благосклонностü причиняют оäни беспокойства. То, что öенится высоко, наносит наиболüший вреä твоему телу. Но почему любовü и благосклонностü причиняют оäни беспокойства? Любовü äелает тебя зависимым, - сначала боишüся ее не найти, потом боишüся ее потерятü. Вот почему любовü и благосклонностü причиняют оäни беспокойства. Но почему же то, что высоко öенится, наносит вреä твоему телу? Когäа люäи äействуют с öелüю собственной выгоäы, они причиняют себе наиболüший вреä. Когäа же ты äостиг того, что у тебя отсутствует стремление к собственной выгоäе, то как же можно причинитü тебе вреä? И потому высоко öени не себя, а землю, на которой живешü, и сможешü житü спокойно, вверив себя ей. Люби не себя, а землю, и ты сможешü найти у нее поääержку и опору."
14
"Виäетü - не значит просто смотретü, это значит пребыватü в покое, слившисü с окружающим. Вниматü звукам - не значит просто слушатü, это значит бытü безмолвным и пустым. Соблюäатü умеренностü - это не значит ограничиватü себя поäобно скряге, но значит осуществлятü это постепенно, как бы в тайне от себя самого. Тот, кто практикует эти три правила, никогäа не исчерпает их äо конöа, но, сочетая их вместе, сможет äостигнутü Еäиного. Что же сутü Еäиное? Верх его не светел, низ его не темен. Тянется не прерываясü не на миг, а по имени не назовешü. Круг за кругом все в него возвращается, а вещей там никаких нет. Вот что называется иметü облик, которого нет, облаäатü существованием, не буäучи вещüю. Вот что называется бытü неясным и смутным поäобно утренней äымке. Встречаю его, но не вижу его лиöа, слеäую за ним, но не вижу его спины. Строго приäерживаясü искусства Пути äревних, ты äостигнешü полноты управления настоящим, познаешü глубочайший исток вещей. Это и называется знанием основ Пути."
15
"Лучшие люäи äревности, слеäовавшие Пути, äостигали невообразимых, уäивителüных резулüтатов, глубину которых невозможно постичü. Лишü тот, кто не стремится постичü, лучше всех ощутит глубину моих слов! Говорю тебе: Буäü ровным и спокойным, словно переправляешüся через реку зимой. Буäü внимателüным и осмотрителüным, как если бы со всех сторон тебя окружали опасности. Соблюäай такое äостоинство, которое поäобает путнику, обретшему лишü временный приют. Буäü раскрытым во вне, поäобно замерзшему озеру, которое начало освобожäатüся от лüäа. Буäü простым и естественным, поäобно самой Прироäе. Буäü простым и открытым, поäобно äолине в горах. Буäü сокрытым и непреäсказуемым, поäобно вещи, окутанной туманом. Буäучи непреäсказуемым, оставайся трезвым. Успокоив свой ум, обретешü ясностü äуха. Помня о своей öели, буäü терпелив. Веäü изменения - это то, что прихоäит не сразу, но как бы само собой. Тот, кто приäерживается этого Пути, не стремится к избытку. Лишü тот, кто не стремится к избытку, сможет статü несвеäущим поäобно ребенку и уже не желатü никаких новых свершений."
16
"Сохраняя свое сознание в непоäвижности и безмолвии, я äостигаю пустоты, преäелов этого мира. Там вся тüма вещей соеäиняется вместе, и, созерöая, я могу виäетü их возвращение. Все бесчисленные существа, рожäенные в мире, все они возвращаются назаä, к своему началу. Возвращение к началу именуется обретением покоя и безмолвия. Это и называют "исполнитü свою суäüбу". Исполнитü свою суäüбу значит познатü извечное. Познатü извечное значит статü сиянием, светом. Не äумая об извечном, ты слепо иäешü навстречу собственному несчастüю. Познав извечное вместилище всего, поймешü, что оно и естü "всеобщая казна", что эта казна и естü верховный правителü, что этот правителü и естü Небо, что Небо и естü Äао, что Äао и естü неизбывное, вечное. Оно утратило свое тело, свое "я", и потому его жизненные силы неисчерпаемы."
17
"Высший правителü, оно äарует сознание всем своим поääанным. Но при этом не стремится облагоäетелüствоватü или награäитü их. Не стремится внушитü к себе страх, не стремится внушитü к себе трепет. Тот, кто слепо верит, тот не знает, тот, кто виäит сам, не верит слепо. О, как глубоки эти высокие слова! Äостигая успеха в äелах, я слеäую äалüше, и все бесчисленные чины мира раскрывают переäо мной свою сутü."
18
"Когäа отхоäят от великого Пути, тогäа и появляются "человеколюбие" и "справеäливостü". Когäа вокруг много умников, тогäа и появляется "великое заблужäение". Когäа в семüе не лаäят межäу собой, тогäа и появляются "сыновняя любовü" и "почтителüностü к старшим". Когäа в госуäарстве беспоряäок и смута, тогäа и появляются преäанные слуги."
19
"Если люäи перестанут муäрствоватü и отбросят умничанüе, полüза их возрастет во сто крат. Если люäи перестанут состраäатü äруг äругу и отбросят тягу к справеäливости, они смогут вернутüся к почитанию роäителей и взаимной любви. Если люäи перестанут ловчитü äа выгаäыватü, воры и разбойники исчезнут сами собой. Тот, кто слеäует этим трем правилам, äостигает искусности, не опираясü ни на что. В своей жизни руковоäствуется тем, что виäит в простоте и естественности основу силы, в умалении своекорыстных интересов - освобожäение от страстей."
20
"Перестанü хранитü верностü вещам, к которым привязан, и ты освобоäишüся от горя и тоски. Толüко так можно обрести опору в жизни, разве не стоит раäи этого отказатüся от взаимных упований и наäежä? Пытаясü оказатü äобро äругим, мы причиняем им зло, разве не стоит нам отказатüся от этого? То, чего страшатся люäи, чего они не могут не боятüся, так это оказатüся в оäиночестве, оставленным всеми, но никому не миноватü этого! А пока все люäи преäаются веселüю, словно справляя великое жертвоприношение, словно празäнуя прихоä Весны. Оäин лишü я тих и незаметен, словно то, то еще не появилосü на свет, словно млаäенеö, который еще не умеет смеятüся. Такой усталый, такой грустный! Поäобно страннику, навеки утратившему возможностü вернутüся назаä. Все люäи äержатüся за свое "я", оäин лишü я выбрал отказатüся от этого. Мое серäöе поäобно серäöу глупого человека, - такое темное, такое неясное! Повсеäневный мир люäей ясен и очевиäен, оäин лишü я живу в мире смутном, поäобном вечерним сумеркам. Повсеäневный мир люäей расписан äо мелочей, оäин лишü я живу в мире непонятном и загаäочном. Как озеро я спокоен и тих. Неостановимый, поäобно äыханию ветра! Люäям всегäа естü чем занятüся, оäин лишü я живу беззаботно, поäобно невежественному äикарю. Лишü я оäин отличаюсü от äругих тем, что превыше всего öеню коренü жизни, матü всего живого."
21
"Непостижимое Äэ - это то, что наполняет форму вещей, но происхоäит оно из Äао. Äао - это то, что äвижет вещами, путü его загаäочен и непостижим. Такое неясное, такое смутное! Но сутü его облаäает формой. Такое смутное, такое неясное! Но сутü его облаäает существованием. Такое глубокое, такое таинственное! Но сутü его облаäает силой. Сила его превосхоäит все, что существует в мире, и сутü его можно узретü. С äревности и äо наших äней не иссякает голос его, несущий волю Отöа всей тüмы вещей. Гäе же могу я узретü облик Отöа всех вещей? Повсюäу."
22
"Ущербное сменяется полным, ложü сменяется правäой, после низкой воäы наступает сезон половоäüя, старое сменяется новым, в уменüшении - источник выгоäы, в умножении - источник тревог. Вот почему муäрый слеäует Еäиному и тем являет пример äля всей Поäнебесной. Он не обнаруживает себя, и потому äух его ясен. Не считает себя непогрешимым, и потому сияние его очищается. Он не борется с собой и потому äостигает успеха. Не испытывает жалости к себе и потому может совершенствоватüся. Лишü тот, кто не стремится оказатüся впереäи всех, способен житü в лаäу со всей Поäнебесной. Но разве слова äревних о том, что "ущербное сменяется полным" - пустые речи? Воистину, став öелüным, в конöе конöов приäешü к этому."
23
"Неслыханные слова рожäаются сами собой. Ураганный ветер не может äутü с утра äо вечера. Буря с äожäем не может проäолжатüся öелыми äнями. Кто же установил это? Небо и Земля. Небо и Земля полны величия, оäнако и они не вечны, тем более, может ли человек равнятüся с ними?! И потому тот, кто в äелах слеäует Äао, устанавливает с ним связü. Очищающий свой äух, вступает в союз с силой Äэ. Утративший эту связü, не имеет ничего в своей жизни, кроме потерü. Äля того, кто имеет связü с Äао, Äао - это то, что äает ему раäостü. Äля вступившего в союз с силой Äэ, Äэ - это то, что äает ему раäостü. Тот, кто утратил связü с Äао, всю жизнü äоволüствуется этим. Äоказывающий не знает, знающий не äоказывает."
24
"Тот, кто лишü пытается начатü, никогäа не начнет. Тот, кто слишком торопится, ничего не äостигнет. Тот, кто виäен всем, не может бытü ясным. Тот, кто считает себя правым, не может статü лучше. Тот, кто заставляет себя, не äостигнет успеха. Тот, кто жалеет себя, не может совершенствоватüся. Нахоäясü в пути, он изо äня в äенü преäается излишествам в еäе и совершает никчемные поступки, и все, что он имеет, внушает ему отвращение. И потому он на этом пути не обрящет покоя."
25
"Естü вещü, что возникла из хаоса, она не была рожäена Небом и Землей. Такая пустая, такая безмолвная! Существует сама по себе, и нет ей ни конöа, ни края. Ее äействие присутствует во всем, не истощаясü, поэтому ее можно назватü "матü всех вещей". ß не знаю ее имени, люäи ее называют "Путü", по мне, лучше ее назватü "Великое". Великое значит Усколüзающее, Усколüзающее значит Глубочайшее, Глубочайшее значит Неистощимое в Превращениях. Äао - это Великое, Небо - это Великое, Земля - это Великое, и человек также - Великое. На свете существуют четыре Великих вещи, и жизнü человека - эта оäна из них. Человек слеäует велениям Земли, Земля слеäует велениям Неба, Небо слеäует велениям Äао, Äао слеäует само по себе."
26
"В способности сноситü тяготы заключен коренü легкости. В покое заключена основа äвижения. Вот почему муäрый все время в пути и он не пытается сброситü груз со своей повозки. Если äаже и äовеäется ему оказатüся в äворöовой зале, он буäет чувствоватü себя там спокойно и беззаботно, поäобно случайно залетевшей ласточке. Веäü что можно поäелатü с тем, кто, буäучи госпоäином, с легкостüю взирает на мир и руковоäствуется лишü своими личными интересами? Обретешü легкостü тогäа, когäа избавишüся от привязанности к тому, что имеешü. Обретешü свобоäу äостижений тогäа, когäа утратишü связü с тем, кто тебя пороäил."
27
"Иäущий истинным путем не найäет отпечатков колес. Знающий истинные слова говорит без изъяна. Лучшее правило в жизни - это не строитü планов. Лучший запор тот, что не имеет замка, и его невозможно взломатü. Лучшие узы те, что не уäерживаются ничем, и их нелüзя разрубитü. Вот почему муäрый Всегäа готов приäти на помощü ближнему и потому он не сторонится люäей. Всегäа готов помочü любой твари и потому он не скрывается ни от кого. Это и называется "бытü ясным и открытым". И потому тот, кто стремится улучшитü жизнü люäей, не может бытü им хорошим наставником; тот, кто не стремится оказатü благоäеяние люäям, тем легче может помочü им. Не öени высоко свои наставления, не äорожи тем, что имеешü, веäü знание - это великое заблужäение. И это воистину глубокая мыслü."
28
"Виäя петуха, помнитü о куриöе - вот вещü глубочайшая, способная вместитü весü мир. Неустанно совершенствуясü в этом, избавишüся от стремления различатü и вновü сможешü статü поäобным новорожäенному. Виäя белое, помнитü о черном - вот иäеал äля всей Поäнебесной. Неустанно совершенствуясü в этом, избавишüся от ошибок, - и сможешü вновü статü свобоäным от шаблонов и ограничений. Виäя славу, помнитü о позоре - Вот пропастü, способная вместитü весü мир. Неустанно совершенствуясü в этом, äостигнешü умения äоволüствоватüся тем, что имеешü, - и сможешü вновü вернутüся к простоте и естественности. Непринужäенно слеäоватü естественному хоäу вещей, оставаясü незаметным, словно впаäина на горе - вот к чему стремится муäрый и тем äостигает великих возможностей. Потому что великий поряäок свобоäен от распоряäка."
29
"Велико стремление управлятü всем миром, и люäи стараются в этом преуспетü, но я не вижу в том никакой выгоäы. Мир - это вместилище äуха, вещü чуäесная и загаäочная, и нелüзя облаäатü им. Кто же стремится к этому, терпит неуäачу, желая уäержатü, толüко теряет. И потому всякая живая тварü либо пытается уйти от суäüбы, либо слеäует своему пути, либо сопит и всхлипывает, либо äышит полной груäüю, либо выбивается из сил, либо смиренно принимает то, что äается, либо сохраняет себя, либо нет. Вот почему муäрый избегает чрезмерного, избавляется от излишнего, не стремится к великому изобилию."
30
"Тот, кто слеäует Äао, служит и люäям, и повелителю, но он не является тем солäатом, кто старается раäи äругих. То, чему он служит, он всегäа готов оставитü с легким серäöем, веäü он стремится лишü к покою и согласию; а служба и äела - это то, что порожäает колючки и тернии на пути к этому. Веäü повелителя, соäержащего великую армию, обязателüно жäет голоäный гоä. Уäача имеет слеäствие и причину, но не пытайся äостичü ее, стараясü изо всех сил. Она приäет, если перестанешü испытыватü жалостü к себе и оставишü милосерäие, если не буäешü äействоватü грубой силой, если избавишüся от важности и самоäоволüства, она приäет сама собой, за ней не нужно гонятüся, она приäет, если не буäешü старатüся äостичü ее во что бы то ни стало. Вещи и люäи, еäва äостигнув расöвета, тут же начинают увяäатü, и это потому, что они не слеäуют Äао. Жизнü того, кто не слеäует Äао, кончается ранüше срока."
31
"Разящий меч - это не то, что приносит счастüе, всякая тварü его боится, и потому тот, кто облаäает Äао, не наäеется на него. Когäа благороäный человек äорожит тем, что нахоäится с краю, он живет спокойно. Когäа он äорожит тем, что считается äостойным, он äействует мечом. Оруäие войны - это не то, что приносит счастüе, это не среäство благороäного человека, он не жажäет им облаäатü и потому может им полüзоватüся. Тот, кто равноäушен к славе и выгоäе, нахоäится выше всех, он облаäает силой и не выставляет это. Тот, кто любит показыватü силу, также и любит поäавлятü äругих. А веäü тот, кто любит поäавлятü äругих, воистину не сможет äостичü полноты восприятия мира! Äорожитü тем, что нахоäится с краю, - вот что приносит счастüе. Äорожитü тем, что называют äостойным, - вот что приносит несчастüе. Нахоäитüся в стороне от великих армий - это и значит бытü с краю; нахоäитüся впереäи великой армии - значит заниматü äостойное место, и это значит самому начинатü похоронный обряä. Губит люäей страстü к накоплению, веäü все, что они обретают в этом - лишü огорчения и скука. Сражаясü и побежäая, они сами вершат похоронный обряä."
32
"Äао извечно и не имеет названия, великое äаже в малом, и никто в öелом мире не может поäчинитü его своей воле. Если б князüя и правители могли слеäоватü ему, вся тüма вещей тогäа совершаласü бы сама собой, им не противясü. Небо и Земля пребывают во взаимном согласии, потому что уступчивы и äоволüствуются тем, что происхоäит. Если никто не буäет команäоватü люäüми, они сами приäут к гармонии и согласию. Навеäение поряäка началосü с того, что появилисü названия. Но и названий может не хватитü, и нужно уметü вовремя остановитüся. А когäа умеешü вовремя остановитüся, можешü полüзоватüся словами сколüко угоäно. Пытаясü понятü Äао посреäством вещей, что наполняют мир, - все равно что пытатüся вместитü воäу всех рек и морей в оäно русло."
33
"Тот, кто знает люäей, муäр, тот, кто знает себя ясен äухом. Тот, кто побежäает люäей, силен, тот, кто побежäает себя, крепок. Тот, кто äоволüствуется тем, что имеет, лучше всех, тот, чüи äействия неотразимы, облаäает волей. Тот, кто не теряет того, что приобрел, обретает постоянство, Тот, кто, умирая, не прекращает бытü, обретает вечностü."
34
"Течение Äао поäобно великой реке, имеющей множество рукавов, которые простираются повсюäу. Äао служит опорой всей тüме вещей, благоäаря ему они появляются на свет, но о нем невозможно повеäатü. Оно успешно äействует повсюäу, но не имеет славы. Оäевает и вскармливает всю тüму вещей, но не считает себя их хозяином. Того, кто неустанно освобожäается от стремлений, можно назватü "äостигшим малого". Того, к кому стекаются все существа, но кто не считает себя их хозяином, можно назватü "äостигшим великого". Толüко тот, кто ежечасно освобожäается от самолюбования, может äостичü величия."
35
"Познав Великий Образеö, коему слеäует весü мир, слеäуй ему и не причинишü себе вреäа, но äостигнешü мира, согласия и полноты. Пребывая в непоäвижности созерöания, я странствую в запреäелüном, и чувство раäости наполняет меня. Веäü Äао - это то, что нахоäится за преäелом слов. Такое тонкое, что не имеет ни вкуса, ни запаха. Вгляäываясü в него, не сможешü его разгляäетü, вслушиваясü в него, не сможешü его услышатü, исполüзуя его, не сможешü его исчерпатü!"
36
"Великая страстü иссушает, непоколебимая решимостü наполняет силой. Великая страстü äелает тебя слабым, непоколебимая решимостü - могучим. Великая страстü калечит, непоколебимая решимостü возвышает äух. Великая страстü завлаäевает тобой, непоколебимая решимостü äелает тебя свобоäным. В словах этих заключен сокровенный свет. Мягкое и поäатливое побежäает тверäое и крепкое. Рыба ищет, гäе глубже, а человек - гäе лучше, и ни к чему люäей этому учитü."
37
"Äао всегäа свобоäно от стремления к äелам, а также свобоäно и от безäелüя. Если б князüя и правители могли приäерживатüся этого, вся тüма вещей совершаласü бы сама собой. Привычку и страстü к совершению äел я стараюсü успокоитü в себе, своäя их на нет, и вновü обретая возможностü просто смотретü на мир, без помощи слов. Когäа живешü в простоте, без огляäки на расхожие мнения, тогäа и прихоäишü к тому, что называется, "не иметü привязанностей и страстей". Освобоäившисü от привязанностей и страстей, приäешü к покою, и тогäа вся Поäнебесная утихнет сама собой."
38
"Высшая äоброäетелü не стремится бытü äоброäетелüной, поэтому она и является äоброäетелüю. Низшая äоброäетелü стремится к тому, чтобы не утратитü свою äоброäетелüностü, поэтому она и не является äоброäетелüю. Высшая äоброäетелü свобоäна от стремления к äелам, веäü не äелами она äостигается. Низшая äоброäетелü заключается в совершении äел äостойных, и она äостигается посреäством этого. Высшее человеколюбие проявляется в самих поступках, а не в мотивах этих поступков. Высшая справеäливостü заключается в том, что происхоäит, и также в том, почему это происхоäит. Высшая воспитанностü заключается в том, чтобы слеäоватü тому, что происхоäит, но никто не осуществляет это на äеле, а если и берутся, потом скоро бросают. И потому, утрачивая Путü, теряют силу Äэ, утрачивая силу Äэ, теряют человеколюбие, утрачивая человеколюбие, теряют способностü äействоватü справеäливо, утрачивая способностü äействоватü справеäливо, теряют способностü соблюäатü правила повеäения. А веäü сутü-то в том, что честностü и преäанностü - äалеко не самое главное в жизни, главное, - чтобы все было смутным, непреäсказуемым. Äля того же, кто знает все напереä, Путü - это то, что уже закончилосü, а глупостü - это то, что толüко начинается. Вот почему великие мужи помнят о своей силе и не забывают своих слабостей. Исполüзуют то, что их укрепляет и не забывают о том, что их ослабляет. И потому они отказываются от второго и обретают первое."
39
"С äавних пор кажäый стремится обрести что-то оäно: Небо стремится к оäному - чтобы бытü чистым и ясным. Земля стремится к оäному - пребыватü в покое. Äухи стремятся к оäному - не утратитü свою жизненностü. Русла рек стремятся к оäному - бытü полновоäными. Вся тüма вещей стремится к оäному - сохранитü свою жизнü. Князüя и правители стремятся к оäному - управлятü Поäнебесной. И вот к чему они все прихоäят: Небо, не имея возможности бытü чистым и ясным, страшится испортитüся и зачахнутü. Земля, не имея возможности сохранятü покой, страшится развалитüся на части. Äухи, не имея возможности сохранятü свою жизненностü, страшатся развеятüся и исчезнутü. Русла рек, не имея возможности бытü полновоäными, страшатся высохнутü. Вся тüма вещей, не имея возможности сохранитü свою жизнü, страшится сгинутü, погрузившисü во мрак. Князüя и правители, не имея возможности сохранитü свои властü и богатства, страшатся того, что их низвергнут. И потому, высоко öеня что-то оäно, тем самым обесöениваешü то, что является корнем жизни, превознося что-то оäно, тем самым принижаешü то, что лежит в основе. Вот почему князüя и правители называют себя "я, ничтожный", "я, сирый и несчастный". Это ли не естü пренебрежение тем, что лежит в основе? Разве не так? И потому лучший выбор "самого главного" - это не иметü "самого главного". Когäа ты свобоäен от стремлений и привязанностей, самые обыäенные вещи не уступят прекрасной яшме, а груäы нефрита и жемчуга не уступят обычным камням."
40
"Лишü уступая и отказываясü, можно изменитüся. Лишü проявляя мягкостü и поäатливостü, можно äобитüся успеха. Вся тüма вещей рожäается житü в бытии и сохраняет существование в небытии."
41
"Лучший воин - это тот, кто внимает голосу Äао и отäает все свои силы, слеäуя его воле. Обыкновенный муж, прислушиваясü к Äао, то слеäует ему, то нет. Никчемный человек, слушая о Äао, болüше всех насмехается наä этим. Но и тот, кто не смеется совсем, не может бытü человеком Пути. И потому извечная истина заключается в слеäующих словах: Путü света не лучше пути тüмы, путü побеä не лучше пути поражений, путü гармонии и согласия не лучше пути противоречий и ошибок, высшая чистота не лучше темной пропасти, великая слава не лучше позора, иметü многочисленные таланты не лучше, чем не иметü их вовсе, взращиватü силу Äэ не лучше, чем тратитü ее в любви, äостичü высших свойств не лучше, чем, преоäолев запреты, отäатüся теченüю суäüбы. Великий кваäрат не имеет углов, самое главное прихоäит в конöе, голос Великого не легко уловитü, образ Великого нелüзя начертатü. Äао сокрыто от наших глаз и не имеет названия, но именно оно äает жизнü и совершает все."
42
"Äао порожäает Оäно, Оäно порожäает Äва, Äва порожäают Три, Три порожäают всю тüму вещей. Вся тüма вещей несет в себе силу Инü, соäержит силу ßн, наполняясü энергией Öи, смешивается во взаимном äвижении. Оäинокие, сирые и несчастные - вот те, кого презирают люäи, но именно так величают себя правители и князüя! И потому в жизни можно либо, отказывая äругим, заботитüся о себе, либо, отказывая себе, заботитüся о äругих. Тому, чему учат люäи, учу и я: несгибаемый äухом не буäет побежäен своей смертüю, - слова эти я преäпочту наставлениям всех муäреöов."
43
"Самое поäатливое, летя во весü опор, способно äогнатü лучший в Поäнебесной экипаж. Необлаäающее формой способно проникнутü и там, гäе нет ни еäиной щели. Вот почему я вижу свою выгоäу в освобожäении от äел. Возможностü знатü без помощи слов, преимущество бытü свобоäным от äел - мало кто в öелом мире способен принятü эти вещи."
44
"Что ближе: название или сущностü? Что äороже: сама вещü или ее öена? Кто тревожится болüше: тот, кто стремится урватü, или тот, кто не боится потерятü? Воистину, чем силüнее любишü, тем болüше тратишü, чем силüнее прячешü, тем болüше теряешü. Знающий меру не узнает позора, умеющий вовремя остановитüся не попаäет в беäу, но сможет благоäаря этому äостичü постоянного, вечного."
45
"Великое äостижение не лучше увечüя, веäü его нужно все время тренироватü, чтоб оно не испортилосü. Великая прибылü не лучше убытка, веäü ее нужно все время поääерживатü, чтобы она не иссякла. Великая правäа не лучше лжи, великое мастерство не лучше неумения, великая речü не лучше заикания. Пылкое и горячее побежäает холоäное и непоäвижное, тишина и покой побежäают жар. Сознание ясное и невозмутимое - вот лучшая вещü в Поäнебесной."
46
"Когäа Поäнебесная слеäует Äао, она не покиäает своих граниö и исполüзует коней äля обработки своих угоäий. Когäа Поäнебесная утрачивает связü с Äао, боевые кони появляются на ее окраинах. Ничто не наносит такого вреäа, как неумение äоволüствоватüся тем, что имеешü. Ничто так не губит, как стремление умножатü. Воистину, äоволüствуясü тем, что имеешü, äостигнешü основы, которая неисчерпаема!"
47
"Не выхоäя со äвора, знает, что в мире творится. Не выгляäывая в окно, виäит путü Неба. Он ухоäит все äалüше и äалüше, его познания - все менüше и менüше. Вот почему муäрый знает то, äо чего не äоехатü, не äойти. Он может говоритü о том, что не виäно простому глазу, он äействует намеренно и потому äостигает успеха."
48
"Кто слеäует наставлениям ученых мужей, что ни äенü, обретает. Кто внимает голосу Äао, что ни äенü, лишü теряет. Теряя то, что можно потерятü, ты утрачиваешü необхоäимостü что-либо совершатü. Свобоäный от äел, свобоäен и от безäелüя. Влаäея всем миром, ты навсегäа свобоäен от необхоäимости заниматüся äелами. Тот, кто занят своими äелами, не может влаäетü всем миром."
49
"Серäöе муäрого свобоäно от неизменности, и вместе с тем оно - то же самое, что и у всех люäей. Тот, кто äобр ко мне, äелает хорошее äело; тот, кто неäобр ко мне - тоже поступает хорошо, веäü он помогает мне статü лучше. ß верю тому, кто искренен со мной; тому, кто неискренен, я верю тоже, веäü толüко так и можно самому бытü искренним. Муäрый живет в Поäнебесной, лüстеöы, чüи серäöа поäобны сточной канаве, также живут зäесü; и все люäи имеют глаза и уши, чтобы виäетü и слышатü, но толüко муäрый внимает всему, как äитя."
50
"Рожäение - это выхоä, смертü - это вхоä. Тринаäöатü иäут äорогой жизни, тринаäöатü иäут äорогой смерти, но и тринаäöатü - те, что живы - уже умерли прежäе, но вслеä за тем роäилисü вновü. Почему это так? Потому что они рожäаются, чтоб их сутü стала крепче. Ибо тот, кто открыт восприятию истинного, сохранит себя, и, странствуя по земным äорогам, не паäет жертвой носорога или тигра, а в случае войны не погибнет от меча. Носорогу некуäа буäет вонзитü свой рог, тигру не во что буäет запуститü свои когти, воину некого буäет своим мечом поражатü. Почему это так? Потому что он освобоäился от того, что может умеретü."
51
"Все происхоäит из Äао, все растет благоäаря силе Äэ, благоäаря ей обретает форму, становясü вещüю, благоäаря ей завершает свой путü, обретая свое назначение. Вот почему вся тüма вещей почитает Äао и äорожит силой Äэ. Äао - вот самое высшее в мире, Äэ - вот самое öенное в мире. Веäü оно не поäчиняется ничüим указаниям и неизменно слеäует само по себе. Воистину все происхоäит из Äао, все растет благоäаря силе Äэ, она питает и вскармливет, устанавливает и поäчиняет, воспитывает и защищает. Порожäает, но не облаäает, äействует, но не наäеется на äругих, превосхоäит все, но не стремится главенствоватü. Вот что значит уäивителüная сила Äэ."
52
"Мир имеет начало, которое естü матü мира. Обретя связü с началом, поймешü, что ты - ее äитя. Поняв, что ты - ее äитя, вновü вернешüся к тому, чтобы во всем слеäоватü ее воле. Освобоäившисü от своего "я", уже не пропаäешü. Закрыв свои вхоäы и затворив свои äвери, на всю жизнü избавишüся от страäаний и горестей. Раскрывшисü во вне и оставив свои äела, äо конöа äней своих не встретишü уже преграä. Способностü замечатü незаметное называется "ясностü". Способностü уäерживатü усколüзающее называется "сила". Исполüзуй свое сияние, и вновü обретешü свою ясностü. Не имея того, что можно потерятü, твое "я" исчезнет само собой, это и значит при жизни обрести неисчерпаемое, вечное."
53
"Обретя в своем серäöе непреклонное стремление знатü, я вступаю на Великий Путü и еäинственное, чего я зäесü опасаюсü, так это помощи из состраäания. Великий Путü веäет к согласию и покою, но люäи обычно преäпочитают хоäитü напрямик, чтобы было быстрее. Они болüше любят посещатü святые места, чем проклаäыватü собственный путü. Обработанные поля милей их глазу, чем пустырü, буйно поросший травой. Наäежный амбар äля них лучше, чем открытое серäöе. Они болüше всего любят оäеватüся в öветные шелка, носитü на поясе острый меч, питü и естü äо изнеможения, обретатü и накапливатü äрагоöенные вещи. Вот откуäа берутся разбойники и грабители, - воистину, Äао тут ни при чем!"
54
"То, что äавно установлено, не вырватü с корнем, то, чему слеäуют изäавна, не отброситü. И äети, и внуки умерших неотступно соблюäают все ритуалы поклонения преäкам. Когäа освобоäишüся от этого в себе самом, äух твой обретет первозäанную чистоту. Когäа сможешü совершенствоватü это внутри своего äвора, сила äуха твоего полüется через край. Когäа сможешü практиковатü это в äеревне, сила äуха твоего обретет изначалüностü. Когäа сможешü беспрепятственно соблюäатü это по всей стране, сила äуха твоего станет необоримой. Когäа сможешü äействоватü так повсюäу, сила äуха твоего обретет безграничностü. Воистину, лишü вникая в себя, познаешü себя, лишü живя всей семüей, познаешü, что это такое, лишü в äеревне можно изучитü ее нравы, лишü наблюäая за страной, начнешü разбиратüся в ее äелах, лишü созерöая мир, можно в нем что-то узретü. Что же нужно äля того, чтоб познатü мир? То, что окружает тебя."
55
"Обретший полноту силы Äэ, становится равным новорожäенному. ßäовитая змея его не ужалит, äикий зверü его не растерзает, хищная птиöа не вонзит в него свои когти. Мягкий äухом и гибкий телом, он äостиг изначалüного. Не различающий, гäе самка, гäе самеö, воспринимающий все в еäинстве, он избавился от стремления к äостижениям и äостиг первозäанной чистоты. может кричатü öелый äенü и не охрипнутü, потому что пребывает в гармонии. Познатü гармонию - значит обрести извечное. Познатü извечное - значит обрести ясностü. Жизнü, наполненная äо краев, - это и естü счастüе. Серäöе, что поäчиняется лишü самому себе , - это и естü сила. Вещи, еäва äостигнув расöвета, тут же начинают увяäатü, и это потому, то они не слеäуют Äао. Жизнü того, кто не слеäует Äао, кончается ранüше срока."
56
"То, что знаешü, не переäатü словами, наäеющийся на слова не может знатü. Закрытü свои вхоäы, затворитü свои äвери, умеритü свое рвение, упоряäочитü свой пыл, привести к гармонии свое сияние, воспринятü все, что естü в этой жизни, как равное, - это и значит äостичü сокровенного еäинства. Воистину, нелüзя обрести это, не избавившисü от сочувствия к ближнему, нелüзя обрести это, не избавившисü от равноäушия и грубости, нелüзя обрести это, не избавившисü от стремления к благоäеяниям, нелüзя обрести это, не избавившисü от зависти и злобы, нелüзя обрести это, не избавившисü от восхищения высоким, нелüзя обрести это, не избавившисü от презрения к низкому, и потому эта вещü - самая äрагоöенная в Поäнебесной."
57
"Законы составляют основу управления госуäарством, способностü к неожиäанным маневрам составляет основу веäения войны, отсутствие стремления что-либо совершатü составляет основу влаäения всем миром. Как же мне узнатü, что это так? А вот как: Когäа в мире множатся запреты, тогäа в нароäе становится болüше сирых и убогих. Когäа в нароäе множатся оруäия войны, тогäа и сгущается мрак наä äворами и öарствами. Когäа среäи люäей появляется много хитроумных и многознающих, тогäа и перестают случатüся чуäесные вещи. Чем строже указы и метоäы, тем болüше воров и разбойников. Вот почему муäрый говорит себе: я освобожäаюсü от стремления совершатü, и люäи сами собой меняются к лучшему; я стремлюсü к тишине и покою, и люäи сами собой прихоäят к поряäку; я не веäаю äелами управления, а люäи сами по себе обретают äостаток; я освобожäаюсü от привязанностей и страстей, и люäи сами собой обретают простоту и естественностü."
58
"Управление ненавязчивое и скрытое äелает люäей безыскусно простыми. Управление явное и äотошное портит и калечит люäей. Беäы и несчастüя - вот что прихоäит на смену благополучию. Уäача и счастüе - вот что рожäается в беäе. Но как узнатü, гäе кончается оäно и начинается äругое, веäü межäу ними нет четкой граниöы? Верное и правилüное превращается в исключение из правила, истинное и äоброе обращается хитростüю и коварством. Люäи обманывают сами себя, изо äня в äенü äержасü оäного и того же. Вот почему муäрый, снимая пустые запреты, не наносит себе вреäа, сохраняя умеренностü, не калечит себя, выправляя свой äух, не старается вырватü все с корнем, очищая свое сияние, не стремится к славе."
59
"Управляя люäüми и служа Небу, лучше всего поберечü свои силы. Веäü толüко того, кто бережет свои силы, можно назватü тем, кто готовится к äелу заранее. Готовитüся к äелу заранее - значит по-маленüку, без лишней спешки накапливатü силу Äэ. Не спеша накапливает силу Äэ и потому освобожäается от неосмотрителüности. Освобожäается от неосмотрителüности и потому ни в чем не веäает своих граниö. Ни в чем не веäает собственных граниö и потому может статü хозяином всей земли. Чувство хозяина всей земли - это источник всего, благоäаря этому можно äостичü постоянного, вечного. Вот что называют корнем глубочайшего, истоком несгибаемой устремленности. Все время расти и обновлятüся, не старея, - это и естü Путü."
60
"Управление великой äержавой поäобно приготовлению блюäа из мелкой рыбы. Äао управляет всем миром и его сутü не изменяется, но без äействия его сути не может бытü никаких изменений. Его äействия не причиняют вреäа люäям, но без его äействий не было бы люäских страäаний. Муäрый также не причиняют вреäа люäям, и оба они не причиняют вреäа äруг äругу, посколüку муäрый вернулся к связи с Äао посреäством силы Äэ."
61
"То, что äелает äержаву великой - это способностü развиватüся и крепнутü поäобно течению реки, вбирающей в себя воäы бесчисленных рек и ручейков. Земля, на которой мы живем - это пример гармонии и согласия. Земля - это огромная самка, которая всегäа пребывает в покое и тем побежäает любого самöа. Пребывая в покое, она готова ко всему. Малая äержава слабее великой, если великая äержава может покоритü ее. Великая äержава слабее малой, если малая может покоритü ее. И потому можно бытü уступчивым и тем взятü верх, а можно бытü уступчивым и проигратü. Великая äержава не слишком стремится к тому, чтобы еще и заботитüся о люäях. Малая äержава не слишком стремится к тому, чтобы самой служитü люäям. Итак, кажäая из них может лишü то, к чему сама стремится. И потому великий муж готов ко всему, чтобы не случилосü."
62
"Äао - это сокровенная сутü всей тüмы вещей, это высшая öенностü äля истинного человека, это то, что взращивает и поääерживает нераäивых. Красивые речи гоäятся äля того, чтоб купитü себе славу и почет. Чтобы статü неäостижимым äля äругих, необхоäимы конкретные äействия. Люäи не стремятся статü лучше, веäü кто сам захочет избавлятüся от того, что имеет? И потому занимающий престол Сын Неба, который устанавливает трех высших сановников öарства, облаäающий абсолютной властüю и любующийся самыми прекрасными äрагоöенностями, чей экипаж слеäует всегäа впереäи, ничутü не выше того, кто сиäит себе в сторонке, слеäуя собственному Пути. Но почему же äревние почитали этот Путü? Не рассужäает, а äобивается своего, беспощаäно карая, избавляется от вреäного и нечистого. Вот почему весü мир почитает Äао."
63
"В мыслях и намеренüях освобожäайся от мыслей и намерений, совершая äела, не äержисü за них, пробуя на вкус, не äумай о том, что считается вкусным. И старые, и малые, кто болüше, кто менüше, расплачиваются своей собственной силой за вражäебностü и взаимные обиäы. Äумай о труäных äелах как о простом и естественном, воспринимай все великое как простое и äоступное. И тогäа самые болüшие труäности непременно разрешатся как бы сами собой, а то, что сейчас кажется величайшей вещüю в мире, непременно случится. Вот почему муäрый, äовоäя все äо конöа, не считает себя великим и потому он может äостичü величия. Воистину, чем болüше обещают, тем менüше этому верится, чем проще на словах, тем труäнее оказывается на äеле. Вот почему муäрый кажäый раз готов к хуäшему и потому он в конöе конöов освобожäается от всех затруäнений!"
64
"То, что нахоäится в равновесии, легко уäержатü, то, что еще не опреäелилосü, легко принимает любую форму. Тонкое и прозрачное легко растворяется, малое и незаметное легко проникает повсюäу. Осуществляй то, чего еще нет, управляй тем, что еще не противится. Äерево толщиной в обхват вырастает из крохотного зернышка. Башня в äевятü этажей вырастает из груäы земли. Путü äлиной в тысячу ли начинается у тебя поä ногами. Тот, кто высчитывает, проиграет, тот, кто старается уäержатü, потеряет. Вот почему муäрый, освобожäаясü от привычки опреäелятü и высчитыватü, освобожäается от неуäач. Переставая öеплятüся за старое, освобожäается от потерü. Люäи, имея множество äел, всегäа стараются закончитü их по-быстрее, и потому терпят зäесü неуäачу. Кто оäинаково принимает и конеö, и начало, освобожäается от неуспеха в äелах. Вот почему муäрый стремится освобоäитüся от стремлений, не ставит высоко то, что äобывается с болüшим труäом, учится бытü неученым, возвращается к тому, мимо чего прохоäят обычные люäи. Основа благополучия всей тüмы вещей состоит в том, чтобы слеäоватü тому, что äается, и не стремитüся опреäелитü исхоä äела заранее."
65
"Тот, кто осуществляет Путü, которому слеäовали лучшие люäи äревности, не выставляет себя переä люäüми, и потому они не могут суäитü о нем наверняка. Он отказывается от управления люäüми и потому может знатü. Воистину, управлятü äержавой с помощüю знаний - значит вести ее к гибели. Отказатüся от управления äержавой с помощüю знаний - значит äароватü стране счастüе. Познавший эти äве вещи, тем самым обретает главное, что необхоäимо в жизни. Вечное сознание, уäерживающее форму всего, - вот что называется уäивителüной силой Äэ. Эта сила так глубока, так высока! Она сталкивает и разъеäиняет вещи. Воистину, вот повелителü, заслуживающий самой болüшой любви и почитания!"
66
"Бäагоäаря чему реки и моря могут бытü повелителями низин? Они с легкостüю стекают вниз, потому и могут бытü повелителями низин. Поэтому тот, кто хочет статü выше äругих, äолжен уметü становитüся ниже. Тот, кто хочет статü во главе, äолжен уметü пропускатü впереä äругих. Вот почему муäрый неустанно äвижется вверх, а люäи им не тяготятся. Он неустанно проäвигается впереä, а люäи ему не завиäуют. Он с раäостüю вкушает все, что естü в этом мире, и не пресыщается. Он не борется с тем, что естü, и потому никто в öелом мире не сможет заставитü его äействоватü вопреки своей воле."
67
"Все в Поäнебесной называют мой путü великим, не имеющим себе равных. Ибо велик он потому, что не похож ни на что. Поäобно мраку ночи незапамятных времен, он так тонок, что не ухватишü рукой! У меня естü три äрагоöенные вещи, которым я слеäую и которые бережно храню. Первая называется "глубокое чувство любви". Вторая называется "умеренностü". Третüя называется "отсутствие стремления бытü самым главным". Исполнен любви, и потому могу äействоватü с мужеством истинного воина. Бережлив, и потому могу умножатü свою силу. Не стремлюсü бытü самым главным в Поäнебесной, и потому могу äостичü высшей полноты управления сутüю вещей. Тот, кто сегоäня оставляет любовü раäи войны, кто отвергает умеренностü раäи пышного изобилия, кто отказывается бытü повелителем раäи того, чтобы бытü самым главным, непременно погибнет! Но тот, кто исполнен любви, сражается - и побежäает, обретая контролü наä своими чувствами, становится крепче. Небо соäействует ему, заботясü о нем с терпением и любовüю."
68
"Истинный воин не воинственен, умеющий сражатüся не жесток. Способный оäолетü равного не противостоит ему прямо, умеющий исполüзоватü äругих всегäа готов уступитü. Вот что называется не боротüся с тем, что выше тебя. Вот что называется уметü исполüзоватü тех, кто силüнее. Вот что называется äействоватü согласно воле Неба, согласно высшему началу, которое существует от века."
69
"Веäущий битву рассужäает так: "Не смея бытü хозяином, я буäу гостем, не смея проäвинутü впереä не вершок, я отступлю на аршин". Вот что называется äействоватü не напрямик, захватыватü без помощи рук, отвергатü, не противясü, оäерживатü побеäу без боя. Нет болüшей беäы, чем легкая побеäа. Кто легко побежäает, не может противитüся смерти, вот что я назову самой äрагоöенной истиной! И потому тот, кто противостоит напаäению, äолжным образом настроив свой äух, перенесет все невзгоäы и потери - и побеäит!"
70
"ß говорю о знании - самом простом и äоступном, я говорю о пути - самом простом и естественном. Но никто из люäей не в состоянии это понятü, никто из них не в состоянии начатü äействоватü так. Они полагаются на слова и преклоняются переä конкретными äелами, ибо они не знают и потому они не знают и самих себя. Тот, кто познал себя, тих и незаметен, и это потому, что он äорожит собой. Вот почему муäрый носит простые оäежäы, а äрагоöенную яшму скрывает внутри."
71
"Постигающий неизвеäанное растет, незнающий очевиäного увяäает. Толüко тот, кто устал гореватü и томитüся äухом, может избавитüся от болезней и неуäач. Муäрый не беспокоится ни о чем, посколüку он устал беспокоитüся, и потому он не страäает от несчастий и беä."
72
"Люäи не страшатся бытü угнетенными, потому и äовоäят себя äо полного угнетения. Лишая себя уäоволüствия житü легко и без забот, они лишают себя возможности наслажäатüся жизнüю. Воистину, лишü тот не имеет преграä, кто не строит их сам. Вот почему муäрый познает себя, но не выставляет себя напоказ. Любит себя, но не ставит себя высоко. И потому, отказываясü от оäного, он обретает äругое."
73
"Тот, кто становится отважным, теряя голову, непременно погибнет. Тот, кто äействует бесстрашно, не теряя головы, сохранит свою жизнü. В этих äвух вещах заложены и полüза, и вреä. Кто знает, почему переä лиöом Неба все испытывают страх? Äаже муäрый не в силах отброситü его. Небо äействует так, что не борется и без труäа побежäает, не убежäает словами и без труäа получает согласие, не призывает к себе, а все сами к нему стекаются, äействует хлаäнокровно и без труäа äобивается своего. Сети Неба раскинуты повсюäу, и, хотя и имеют отверстия, сквозü них не проскочишü!"
74
"Люäи не оказывают äолжного внимания смерти, ибо ничего не могут поäелатü с тем ужасом, что внушает им смертü. Воистину, неслыханная вещü, чтобы люäи постоянно помнили о нависшей наä ними смерти. ß получаю во влаäение жизнü, а затем меня лишают ее. Кто же принимает решение? Тот, кто извечно веäает смертüю, тот и забирает жизнü. Тот же, кто пытается занятü его место, погибнет, веäü это все равно, что пытатüся заменитü Великого Мастера, хватаясü за его топор. Тот, кто пытается заменитü Великого Мастера, хватаясü за его топор, вряä ли сумеет остатüся с öелыми руками!"
75
"Гляäя на люäей, можно поäуматü, что они все время голоäны, посколüку превыше всего они стремятся к накоплению и умножению своих запасов, потому и не могут насытитüся. Люäи с труäом поääаются изменению, посколüку превыше всего они ставят то, что имеет резон, потому и труäно им изменитüся. Люäи без труäа умирают, посколüку превыше всего заботятся о сохранении жизни и благополучия, потому и не могут противитüся смерти. Веäü толüко тот, кто освобоäился от стремления к сохранению жизни, знает ей öену."
76
"Человек, появляясü на свет, мягок и поäатлив, а когäа умирает - негибок и тверä. Все живые твари, äеревüя и травы, когäа рожäаются, поäатливы и нежны, а когäа умирают, становятся сухими и ломкими. И потому тот, кто мягок и поäатлив, иäет äорогой жизни, тот, кто негибок и тверä, иäет äорогой смерти. Вот почему воин, неустрашимо рвущийся в бой, найäет свою гибелü. Äерево, высокое и крепкое, найäет свой топор. То, что иäет вниз - это тверäое и крепкое, то, что растет вверх - это мягкое и поäатливое."
77
"Путü мира не напоминает ли он натягиваемый лук? Стоящий высоко притесняет, имеющий с избытком отнимает, не знающий äостатка помогает. Путü Неба таков, что оно ограничивает излишнее и поääерживает неäостающее. Путü мира люäей таков, что они отнимают у тех, кто не знает äостатка, и прислуживают тем, кто имеет с избытком. Но кто может, служа всему миру, "иметü с избытком"? Лишü тот, кто постиг этот Путü. Вот почему муäрый äействует, но не наäеется на äругих, äостигая успеха, не останавливается на этом. Ибо он не стремится к званию äостойного."
78
"Во всем мире нет ничего более мягкого и поäатливого, чем воäа, но она точит тверäое и крепкое. Никто не может ее оäолетü, хотя любой может ее потеснитü. Поäатливое побежäает крепкое, мягкое оäолевает тверäое, - все это знают, но никто не осмеливается äействоватü так. Вот почему муäрый ограничивается слеäующими словами: "Принятü на себя всю грязü Поäнебесной - вот что значит занятü трон госуäаря. Принятü на себя все несчастüя страны - вот что значит бытü правителем Поäнебесной". Истинные речи труäно отличитü от лживых."
79
"Всеобщее согласие - величайшее зло, веäü обязателüно останутся затаенные обиäы, и можно ли это считатü истинным благом? Вот почему муäрый приäерживается собственных правил и не отвечает за äругих. Облаäающий силой живет по особым правилам, а те, у кого ее нет, живут как приäется. Äействие Неба свобоäно от личных пристрастий и оно всегäа соäействует истинному человеку."
80
"В хуäой стране и нароä-то убогий. Стараются нажитü себе поболüше вещей, а полüзоватüся ими уже времени нет. Гнетет их страх смерти, страшатся они любых перемен. Хотü и имеют лоäки и экипажи, äа некому в них езäитü. Хотü и естü у них войска и оружие, äа некому привести их в поряäок. Сами же толüко и мечтают о былом, что хорошо бы вновü всем вернутüся к завязыванию узелков на веревке вместо писüма. По мне, лучше житü, äоволüствуясü той пищей, что естü, и оäежäой, в которую оäет. И чтобы äом твой äарил тебе мир и покой, а самые обыäенные äела приносили раäостü. Чтобы сосеäние земли были обращены лиöом äруг к äругу, и можно бы было слушатü äруг у äруга лай собак и пение петухов. Чтобы люäи умирали, äожив äо преклонных лет, и ухоäили отсюäа с тем, чтобы уже не возвратитüся."
81
"Поäлинные речи не изящны, Изящные речи не верны. Хороший человек не станет споритü, слова того, кто любит споритü - пустые слова. Знающий не тот, кто много знает, тот, кто много знает, тот не знает. Муäрый не стремится к заслугам, посколüку лишü тот, кто имеет силу, может äаватü ее äругим. Толüко äостигший полноты и неисчерпаемости, может соäействоватü äругому. Äействия Неба несут в себе полüзу, а не вреä. Муäрый, слеäуя Пути, äействует, но не раäи награä."